Жетончик

Наталия Розен

ПОЧЕРК. Галина Тихомирова. Стрекоза

«Стрекоза», Галина Тихомирова.

Нет, что ни говори, район этот петербургский — маргинальный. Несмотря на станцию метро, откуда подземный поезд быстро перенесет в центр, блистающий имперской красотой. Но местные аборигены не нуждаются ни в каком блистании. Они годами не выбираются на парадный Невский и Дворцовую площадь. В месте их проживания есть все: и ларечки с продуктами, и магазинчики, и вещевой рынок с китайской одежонкой, и ломбард, ну вы понимаете на какой случай, и даже есть своя больничка — психушка. Загуляет какой-нибудь непутевый муженек недельку с дружками, заявится домой, а любезная женушка с соседями схватят за ворот да и отправят в больничку. Отмоют санитары бедолагу в ванне, оденут в белые кальсоны и рубашку и на отделение к седенькому доброму главврачу переправят. И вот опять не попал этот бедолага на Невский. Да и не только в центр культурной столицы можно было бы отбыть, но и на природу электричкой, под веселый песенный перестук колес умчаться. Ну а зачем все эти прелести местному жителю? В больничку, в больничку к доброму доктору его путь.

Вот в этот-то район и приехала Ася. Припарковала машину. Огляделась по сторонам, зажмурилась от мартовского солнца. Озаренные лучами, даже стандартные дома вокруг выглядели радостно празднично. Ася уже вторую неделю навещала больную подругу, которая жила недалеко от метро, и сейчас собиралась купить для нее фрукты на маленьком базарчике.

Тонкая корочка льда весело похрустывала под подошвами ее модных ботинок. Из-под желтого, кокетливо сдвинутого набок берета выбивались темные вьющиеся волосы до плеч. Встречный мужчина прошел мимо, но через несколько шагов остановился и обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на нее. Ася была немного полновата, однако хорошего кроя пальто скрывало этот факт. Фиолетовый шарф, замотанный вокруг воротника, был небрежно перекинут через плечо. Прохожий посмотрел вслед обаятельной шатенке и причмокнул от восхищения.

Рынок располагался за станцией метро. Неожиданно в поле зрения Аси попал высокий мужчина в дешевой зимней куртке и вязаной шапке, надвинутой почти до бровей. «Павел!» — от неожиданности она испугалась. Ей не хотелось встречаться с ним. Но сворачивать в сторону было уже поздно. Павел шел прямо на нее. Последнее время она часто видела его гуляющим с дворнягой около метро, но всегда наблюдала украдкой. Павел ее не замечал, беседовал с псом, покупал продукты в ларьке, курил. Он жил здесь недалеко после того, как несколько лет назад развелся и разъехался с женой.

Когда-то в юности после окончания Академии художеств он работал в котельной. Неплохо зарабатывал и имел возможность писать картины не только в мастерской, но и прямо на рабочем месте в небольшой комнатке для отдыха. Здесь же собиралась веселая братия поэтов, художников, артистов. Приходили девушки — земные музы творцов.  Павел пел, аккомпанируя себе на гитаре. Компания любила в его исполнении «Красивую женщину» — песню-пародию на стихи Роберта Рождественского. 

Красивая женщина — это профессия,
Все остальное любительство.
Я ставлю Вас выше правительства,
Ваше превосходительство… 

Котельная тогда была центром притяжения для Аси, которая впервые влюбилась.  Она всерьез мечтала стать женой Павла. Но жизнь закрутилась по-другому. А потом Павел бросил живопись.

Когда он оказался один в коммуналке, Ася как-то раз пришла вместе с прежней компанией в гости. Ее поразил вид почти пустой убогой комнаты. Павел практически ничего не взял из общих семейных вещей. Только на стене висел написанный им портрет первоклассницы с огромными белыми бантами в косичках — его дочки.

В голове Аси быстро пронеслись воспоминания прошлых лет: и посиделки в котельной, и тоскливая комната. А он уже оказался совсем рядом. Огромный. Косматый. Небритый. Растопырил руки для объятий. Ася хотела увернуться, но заскользила подошва ботинка, и она почти упала в объятия Павла.

Он чмокнул ее в щеку.

— Колючий, — сказала Ася, отстраняясь.

На самом деле ей захотелось отшатнуться. Запах перегара встал барьером между ними. Она почувствовала, насколько Павел сейчас чужой для нее.

— Привет, лапушка. Хорошо выглядишь. Рад, что тебя увидел. Здорово!

— Почему?

— Купи жетончик на метро, вообще нет денег, — он обаятельно улыбался.

Ася растерялась. Вот значит что. Нет денег. Больше ему ничего от нее не нужно, не интересно узнать ни про нее, ни про ее семью, ни про работу. Раньше он хотя бы добродушно подшучивал над ней.  Она на несколько секунд задумалась.

— Ладно… Пойдем, куплю!

— Я тебе обязательно верну. Обязательно!

— Хорошо.

Он торопился. Они вошли в вестибюль метро. Ася купила два жетона и отдала ему.

— Ну, надо же какая удача, что я тебя увидел, теперь спокойно доберусь до места, — на ходу говорил он.

Продрался через турникет. Повернулся, махнул рукой, встал на ступеньку, и эскалатор унес его вниз. «Наверно, пить к друзьям поехал», — решила она.

Подруга выздоровела, и Ася перестала появляться в маргинальном районе. Про Павла она ничего не слышала год. Неожиданно он ей позвонил и позвал на новоселье.

Дверь открыла фигуристая женщина.

— Люба, — приятным голосом представилась она — Проходите.

Ася огляделась. Небольшая уютная прихожая. Теплый свет бра.

В комнате сидели гости, улыбающийся Павел — во главе стола. На стенах были развешены пейзажи и портрет Любы с распущенными волосами. В углу комнаты стоял манекен, одетый в белое воздушное платье. Люба объяснила, что работает костюмером и сейчас в театре ставят «Чайку» Чехова.

Она рассказала гостям:

— Не, подумайте, я не какая-нибудь. У меня муж был, дочь взрослая. Только я всегда знала, что встречу такого доброго человека, как Паша. Так и случилось. Мы вместе купили эту квартиру. А представляете, он ведь ко мне приехал вообще без денег, всего с одним жетончиком на метро в кармане!

Ася улыбнулась: «Вот как… Значит, он все же нашел свою красивую женщину».