В. Хвощевский «Кораблик»

 

«ОСТОРОЖНО, ЗЛАЯ СОБАКА!»

Так написано на дощечке. Я отворил калитку. Цвела сирень. Мама сказала:

— Ты смотри под ноги!

— Гриша! — крикнул я, задрав голову. В уголке окна появилось его улыбающееся лицо. Еще мгновение, и он, с грохотом перепрыгивая через две ступеньки, сбежал с лестницы. — Как живешь? — спросил я.

— Мирово, — ответил он, — машину достал на неделю.

— Какую? — удивился я.

— Велосипед, — ответил он, — после и тебя прокачу.

Янка лаяла-заливалась — меня приветствовала. Я сказал Грише:

— Домой сбегаю, поздороваюсь и приду.

— Давай быстрей, — попросил Гриша, — расскажешь, какие «кино» смотрел!

— Ладно, — сказал я, — а потом в прятки сыграем.

— Вдвоем-то? — удивился Гриша.

— Зачем вдвоем, — возразил я, — Каля позовем, Ольгу Данилову, Людку.

— Каля на рыбалку ушел, Ольга, может, и дома, а Людка еще не приехала.

— Не приехала, — повторил я про себя.

Гришка относился к ней, как к самой обыкновенной девчонке, хотя она была старше нас на два года. Гришка, наверное, просто не замечал, что у нее всегда очень аккуратно заплетены косы, отглажено платье и чистые руки, а ведь так трудно все время быть в порядке. И никто ей не напоминал: «Туда не ходи, сюда не садись», — сама догадывалась. Да и вообще она была вся такая, что от нее в пасмурную погоду светлее становилось.

— Ну что же, тогда на велосипеде покатай, — предложил я.

— Пока не очень могу, — признался Гриша.

— Не умеешь, значит?

— Как не умею, — возмутился он. — Я тебе высший класс покажу. Просто с грузом трудно.

— С каким грузом? — удивился я.

— С тобой, — ответил Гриша, не моргнув глазом, — я только еще повороты отрабатываю. Выйдешь, покажу.

Я поздоровался со всеми, Янку погладил.

Гришка велосипед приволок и давай ездить вокруг пруда.

— Видишь, — крикнул он, — мировой трюк! Только сегодня! Велосипедист-орденоносец! Полет над…

Над чем, я не понял — брызги воды полетели.

Я зажмурился, а когда открыл глаза, то Гришка уже вылезал из пруда. На лице у него, как вуаль. Висела тина. Он потряс головой, чтобы вылить воду из ушей, и полез обратно за велосипедом.

Моя белая рубашка была в рыжих пятнах, словно в веснушках. Грише стало жалко меня, и он, помолчав, сказал:

— Обсохну — прокачу.

— Не-е, — протянул я, — лучше уж в прятки…

— Дрейфишь, — заключил Гришка.

— Ничуть, — возразил я, — ты же мокрый, не скоро просохнешь.

— Ну, ладно, — примирительно согласился он, — только не говори, что я в пруд упал. Скажи, камни в воду бросали — вот ты и забрызгался.

Я так и сделал.

Мама руками всплеснула.

— Не успел приехать, — говорит, — а уже в грязи. Придется тебя мыть с Янкой в одном корыте. До ужина на улицу не пойдешь!

А Янке и правда собирались баню устроить. Уже на плите стоял огромный бак с водой.

Вечером пришел с работы дядя Женя, он даже не стал отдыхать, а сразу прикатил большое овальное корыто; оно, как бочка, только ниже и продолговатей.

Я пробрался в тети Олину спальню, где за дверью на соломенном матрасе лежала Янка. Она встала мне навстречу, завиляла хвостом. И прижала уши. Я ее хорошо понимал, она тоже не любила мыться, поэтому я тихо шепнул ей на ухо: «Янку мыть будут!». Она встрепенулась, суетливо огляделась и побежала в последнюю комнату. Зимой там спал дядя Женя, а летом мы с мамой.

Янка забилась под кровать и притаилась, как на границе в секрете. А на кухне уже согрелась вода. На табурете лежал кусок хозяйственного мыла и щетка с приделанным к ней ремнем, чтобы рука не соскользнула, когда Янке начнут тереть спину.

Корыто установили посередине кухни и налили в него теплой воды. Тетя Оля принесла простыню — Янкино полотенце. Дядя Женя засучил рукава и направился за Янкой. Никакие уговоры не помогли. Она отказалась выходить из-под кровати. Тогда дядя вытащил ее за ошейник и поволок через все комнаты на кухню. Янка ни разу не переступала лапами. Она ехала, как игрушечный бычок!

Когда все же Янку затащили в корыто, то дядя Женя все время очень крепко держал ее, а тетя Оля намыливала, скребла ногтями и терла щеткой. Янка стояла, понурив голову.

Меня вымыли тоже, правда, в другом корыте, но, как и Янку, посередине кухни.