В. Хвощевский «Кораблик»

 

ВИТАЛЬКА ИЗ НАШЕГО КЛАССА

У Витальки было серое лицо — он курил папироски. Даже не папироски, а окурки собирал. Рылся в висящих на стенах мусорных ящиках. Просил деньги возле «Великана». Как бы на кино, а сам тратил на курево. Однажды дома, чтобы не пахло дымом, курил в форточку. Просунул голову на улицу, а в ленинградских домах форточки узкие. Голову можно просунуть только боком. Вошел отец в комнату. Стал Виталька голову выдергивать — никак. С перепугу он ее прямо выдернуть пытался. Отец не спеша снял ремень и Витальку по заду. Отец бьет, а Виталька орет на улицу. Витальке потом самому смешно было, когда рассказывал.

Но один случай произошел с ним совсем не смешной и по тем временам вообще мог кончиться трагически. Стол как-то Виталька у «Великана», просил деньги, вдруг подходит к нему какой-то гражданин, отзывает в сторону и говорит: «Вот тебе три рубля, а ты эти бумажки разбросай по городу». И дал ему пачку бумажек. «Спасибо», — сказал Виталька, взял бумажки, трешку и на радостях решил сначала кино посмотреть. А на трешке нарисовано — красноармеец идет. На плече винтовка, за спиной мешок, сбоку сумка на ремне, а дальше письменными буквами написано: «Три рубля». А из-за спины этого красноармейца другой выглядывает. И не рядом идет и не сзади, а как-то в стороне, словно следит за ним, куда тот пойдет. Виталька подумал, что и за ним тот дядька следить будет, надо все сделать, как он велел, ведь три рубля — большие деньги, и на кино, и на папиросы хватит.

Правда, Виталька был ленив, оттого и учился плохо, и здесь решил все же особенно не трудиться. Пришел домой, выкинул все бумажки в форточку и смотрел, как они по городу разлетаются.

Милиционеры, какие были поблизости, да и не только милиционеры, наперегонки бросились в Виталькину коммуналку. А он им подробно рассказал, как дяденька возле «Великана» дал эти бумажки и три рубля.

Не знаю, была ли у Витальки в то время мама, но папа, как известно, был. И остался жив. Видимо, Виталька хорошо запомнил и обрисовал того дядю, который дал три рубля за такую пустяковую работу. Для Витальки и его папы все кончилось хорошо, а вот для Нэли… Она тоже училась в нашем классе. И прошел слух, что отец у нее немец, а мать японка. Куда уж больше!

После выяснилось, что мама и правда японка, а папа был известным во всем мире ученым[1]. Он занимался Японией. Очень хорошо знал японский язык (значит, хорошо знал иностранный язык). А раз хорошо знал иностранный язык — значит немецкий шпион. А раз немецкий шпион, значит немец. Оттуда и пошла эта легенда.

Нэлю приютили родственники и даже имя ей дали другое.

Родителей Нели только после войны реабилитировали посмертно. Выплатили за них денежную компенсацию! И на эти деньги бывшая Нэля, дочь бывших «врагов» народа купила шкаф. Огромный, как собор Парижской богоматери. И были у шкафа тяжелые дверцы, и зеркало было, и разные полки и ящики были, и можно было в этом шкафу разместить костюмы, плащи, пальто и другую одежду всей семьи. Великолепный шкаф! Помните, у Чехова? «…Дорогой, многоуважаемый шкап! Приветствую твое существование…». Но что стоил тот чеховский буржуазный шкаф против этого нашего, советского!

 

[1] Невский Николай Александрович (1892—1937). Видный советский востоковед. В 1962 г. Невскому Н.А. посмертно присуждена Ленинская премия.