Ахиллесова пята

Марина Балуева

Рассказ

Марина Балуева. Ахиллесова пята. ПОЧЕРК

© Кекяляйнен Андрей / Фотобанк Лори

Разговор ― в который уже раз ― не получился.
― Да кто вы такая?! Да вы с кем вообще разговариваете?! Да что вы о себе возомнили?! ―  Хриплый, словно прокуренный женский голос кричал из мобильника так надсадно, что Арина нажала кнопку отбоя.
Минуту она посидела на стуле, уставившись невидящим взглядом в стену, то и дело прикладывая руки к горящим щекам, а потом снова нажала на вызов.
― Татьяну Анатольевну, пожалуйста, позовите, ― сказала она, стараясь придать голосу спокойствие и твёрдость.
― Что вы хотели? ― Голос на том конце был звонким, без намёка на прокуренность. Фоном в отдалении звучал гул множества голосов. На секунду в этом гуле послышался смех. Казалось, все эти люди смеялись сейчас над Ариной и над розыгрышем, который ей устроили.
― Мне нужна Татьяна Анатольевна.
― Я Татьяна Анатольевна.
― Неправда, я только что разговаривала с совершенно другим человеком.
― Вам померещилось, говорите, что нужно.
Сдерживая нарастающий гнев, Арина повторила то, что сказала в первый раз настоящей или мнимой Татьяне Анатольевне. Она старалась чётко выговаривать непривычные сухие слова.
― Мне нужна полная расчётная информация.
― Назовите ваши данные, и я скажу, сколько вы должны.
― Мне нужна полная расчётная информация от вас, и письменно на бумаге, по почте, ― метод заезженной пластинки в ответ на манипуляцию.
― Мы не оказываем такую услугу.
― А как мне в этом случае вас проверить? Или вы хотите, чтобы я поверила вам на слово? ― Ну вот, опять сорвалась, вступила-таки в беседу с манипулятором.
― Это ваши проблемы, ― связь прервалась.
Арина чувствовала, как ужас перед происходящим заползает в самые дальние уголки души. Собственная беспомощность и незащищенность от зла привели её в оцепенение.
Всё началось с навязчивого желания посмотреть Венецию. Да будь оно проклято. Не сиделось сверчку на своём шестке. Мечта детства. Отпускных с зарплаты медицинской сестры на такой вояж было недостаточно. Но очень хотелось. Взяла кредит в банке «Отечество». Посчитала и решила, что справится.
Поездка превзошла все ожидания. Безмятежность глухой старины рука об руку с современным комфортом, погружение в другой мир, словно глоток воздуха из пучины проблем. Несмотря даже на то, что в глубине души она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, который очень быстро закончился.

Потом она полгода выплачивала долг и ещё целый месяц какие-то дополнительные суммы, которые возникали в результате якобы пересчёта. Последнее обстоятельство уже тогда вызвало подозрения, ведь все эти требования всё новых и новых денег, пусть и небольших, ничем не подтверждались, никакими расчётами. Она решила больше не пользоваться   кредитными услугами.
Но три месяца назад у себя в почтовом ящике нашла конверт с новенькой красочной кредитной картой и сопроводительное письмо. Банк был другой, назывался «Забота». Предлагались очень выгодные условия, льготный период для беспроцентного погашения долга.
Арина хотела выбросить карточку в мусорное ведро, но потом передумала
и положила её в ящик письменного стола. В самый дальний угол.
Она совсем уже забыла про эту карточку
И тут позвонила участковая врачица и настоятельно рекомендовала бабушке Арины для лечения частный геронтологический центр. «Иглаза, и суставы ей надо подлечить обязательно, а по социальной страховке такая очередь, что вы не дождётесь», ― она готова была даже быстро оформить все документы, «без хождений и очередей». И Арина не выдержала ― оплатила недельное содержание бабушки в платном стационаре геронтологического центра ― с лечебной физкультурой, процедурами и диагностикой. Врачица советовала две недели, но денег хватило только на одну.
Результаты оздоровления у пожилого человека оценить трудно, но несомненным был положительный психологический эффект. Бабушка   приободрилась, завела новых подруг, с которыми теперь перезванивалась и даже иногда встречалась. Это было очень важно, так как большинство прежних подруг бабушки уже отошли в мир иной.
Арина окинула взглядом обстановку комнаты, скудно обставленной дешёвой мебелью восьмидесятых годов прошлого века, с давно не деланным ремонтом. После того, как один за другим умерли родители Арины (ей самой в тот трагичный год исполнилось пятнадцать), бабушка осталась у неё единственным близким человеком. И жили они в маленькой трёхкомнатной квартирке в блочном доме на окраине весьма скромно.
Ежемесячный взнос Арина оплатила в последний день льготного периода. Едва успела в срок. Она не любила тянуть до последнего, но так уж получилось. Работала в две смены да ещё и сессию сдавала. Каково же было её удивление, когда на следующий день в телефоне появилось сообщение из банка о том, что она должна ещё оплатить проценты за просроченную задолженность. Переговоры с сотрудниками банка ничего не дали. Там заявляли, что приёмом чеков об оплате занимается одно подразделение, а начислением процентов ― другое. Они не имеют друг с другом связи. Следовало понимать, что сотрудники этих подразделений не могут ни созвониться, ни списаться, да и сроки у них нетвёрдые.

Арине в тот раз впервые показалось, что над ней смеются. Уж слишком по-издевательски всё звучало. Когда Арина после долгих переговоров согласилась всё же оплатить уже большое количество возникших ниоткуда процентов, ей прислали реквизиты для оплаты. Однако эти данные не проходили в платёжной системе. Понадобилось ещё какое-то количество дней, чтобы убедиться, что банк поменял реквизиты, не поставив в известность заёмщиков. То есть оплатить уже невозможно было технически, а проценты капали.
Ситуация становилась угрожающе безысходной.
Арина тогда набрала в поисковике название банка и углубилась в чтение отзывов. Первое, что она узнала, что банк «Забота» аффилирован с банком «Отечество». Она не знала слова «аффилирован», но догадалась, что это что-то вроде филиала. Из множества писем самых разных людей она узнала, что поменять реквизиты, не информируя заёмщиков ― обычная практика этого банка. Что иногда со счёта могут снять деньги какие-то неизвестные люди, а обладатель карты потом выплачивает долг. Одному из таких несчастных удалось при стойком отписочном сопротивлении полиции и прокуратуры всё же заставить блюстителей порядка назвать, нет, не имя, а хотя бы географическую точку, в которой произошло похищение денег. Это оказался один из малонаселённых городков Аргентины. Имя похитителя так и не было открыто.
Чем дальше Арина углублялась в чтение отзывов, тем страшнее ей становилось. Особенным холодом веяло от сообщений о том, что всем банкам по закону открыты сведения о недвижимом имуществе заёмщика, и эти сведения берутся во внимание перед выдачей кредита. И ещё, что многие банки не сообщают клиенту полную сумму долга, оставляют немного денег на счёте, а потом тянут три года до предела положенного для взыскания времени, чтобы потом, за день до истечения срока, нагрянуть с предъявлением судебного приказа на неподъёмную от набежавших процентов сумму.
Масштаб разбойничества удручал.
За окном темнело. Серенький февральский день понемногу переходил в вечер. Скоро зажгутся фонари, а она ничего так и не придумала. С неё требуют денег всё больше и больше, и никто, похоже, не собирается предоставлять расчётную информацию, которая объясняла бы эти требования, и позволяла бы их оспорить.
Арина сидела без движения, а мозг лихорадочно искал выход. Работать больше? Им в больнице давно уже, по-тихому перестали доплачивать за сверхурочные, даже за ночные дежурства почти ничего не полагалось теперь сверх обычного. Профсоюз как-то вяло и осторожно возражал, но ничего не изменялось. Факт оставался фактом: даже если Арина будет работать круглосуточно, ей не откупиться от севших на шею вымогателей. Да и возможно ли это в принципе? Ведь окончательную сумму никто не называл, и долг рос как на дрожжах.

Раздалось лёгкое постукивание, и в комнату, опираясь на ходунки, вошла невысокая худенькая старушка во фланелевом халатике с пушистыми тапками на ногах, с ворохом совершенно белых волос, одуванчиком обрамлявших тёмное от морщин лицо.
― Аринушка, что-то телевизор не работает. Наверное, опять что-то отошло, а уж так хочется досмотреть сериал! Всё-таки чем закончится: вернётся ли Вера к мужу или останется с Николаем? Посмотри уж, дорогая моя, извини, что отвлекаю.
― Сейчас, бабуля, сейчас.
Как обычно оказалось, что бабушка перепутала кнопки на пульте. Сердце сжалось от нежности, от готовности сделать всё, чтобы защитить эту безмятежную ныне жизнь, которая протекала тихо среди сериалов, телефонных разговоров и визитов медиков.
Отдать в счёт долга эту маленькую, но привычную квартирку, на которую бабушка с дедушкой ещё при советской власти накопили денег ценой труда, здоровья и отказа от прочих повседневных благ? Уйти с бабушкой в коммуналку? О проживании в коммуналке она слышала много жутких семейных преданий. Пугал не сам переезд, а то, как перенесёт эту потерю пожилой и слабый уже человек. Насильственная смена привычек часто стоит старикам жизни.
Месяц назад Арина встретилась со школьной подругой Ниной Тарновской, которая славилась тем, что постоянно влипала в какие-то опасные истории и как-то умела находить из них выход. В школе Арина всегда восхищалась Ниной, девочкой из очень хорошей семьи, отличницей, к тому же нередко выступавшей в роли школьного Робин Гуда: Нина всегда вставала на сторону слабых.
Кроме того, у Нины был приятель в полиции.
― Понимаешь, Нин, я писала уже везде, и в Центробанк. Представь себе, им дважды направляли мои письма разные прокуратуры, питерская и московская. Отвечают, что это не их компетенция, хотя в законе написано чёрным по белому обратное.
― А кто хозяин? ― Задумчиво спросила Нина, помешивая кофе ложечкой. Взгляд у неё был устремлён куда-то по ту сторону витрины кафе, а в больших мечтательных тёмных глазах отражались вечерние огни.
― На сайте назван какой-то человек с экзотическим именем, похоже, восточным. И адрес на Рублёво-Успенском шоссе. Он владелец контрольного пакета акций. Я писала и ему. Никакого ответа.
― Погоди, скорее всего, этот владелец подставной. Так часто делают, ― Нина стала складывать в сумку мобильный и очки. ― Слушай, мне надо бежать сейчас, опаздываю. Ариша, постараюсь узнать, что смогу. Не вешай нос, прорвёмся! ― И она упорхнула в метель, расцвеченную новогодними фонариками, рекламой и светом витрин.
Через неделю Нина позвонила.
― Узнала, но разговор не телефонный. Ты дома сейчас? Еду.
― В общем так, девушка. Влипли мы по полной, ― и она назвала имя могущественной дамы, члена правительства. ― Это их семейный банк. То ли сына, то ли племянника, да какая разница. Но ты не расстраивайся, ещё не всё потеряно. Сейчас мы ей напишем через интернет-приёмную.
― Не надо, Нина, вряд ли можно усовестить человека такого ранга. Только разозлить, ― в душе у Арины прочно застряло ощущение собственной ничтожности перед лицом всемогущего зла, вознамерившегося опустить её на дно жизни. Она поникла на стуле, как брошенная кукла.
― А мы и не будем взывать к совести, мы поступим умнее, – Нина уже открыла ноутбук. ― Думаешь, я совсем дурочка? Не понимаю, что к стенке припереть эту особу значит подписать себе приговор? Мы будем хитренькими ― опишем все безобразия коротенько, а дальше пожалуемся, что, дескать, мы конечно не верим всяким слухам, но их кто-то же распускает, что данная бандитская организация связывается с её кристально чистым имечком, что в свою очередь наносит непоправимый урон её белоснежной репутации. Мы беспокоимся о тётеньке и ни-ни-ни… ни во что такое не верим. Читать сама она, конечно, не будет, прочитают её референты и помощники. Глядишь, что-нибудь и получится.
Нина стучала по клавиатуре, прерываясь на изложение текста в собственной интерпретации, жестикулируя и гримасничая. Потом сказала: «Готово!» и перечитала письмо вслух. Они с Ариной кое-что отредактировали и, наконец, кнопка «Отправить» была нажата.
― Уф! – Выдохнула Нина. ― Теперь жди.
― Что ещё остаётся? ― улыбнулась Арина. Нина всегда поднимала ей настроение.

С тех пор прошёл месяц, и ничего не изменилось. Продолжались звонки с разных номеров и разными голосами. Продолжались требования и угрозы. Даже Нина Тарновская не справилась с этой ситуацией.
Стемнело. Пора было ужинать. Арина прошла на кухню и увидела, что нет хлеба. Нехотя оделась и спустилась вниз по лестнице, в магазин «24 часа» который находился в первом этаже их дома. На обратном пути открыла почтовый ящик. В нём был пухлый пакет. В графе для обратного адреса значилась незнакомая аббревиатура и единственное понятное слово «банк». В пакете были таблицы с цифрами, доказывающими громадные долги и проценты по счёту, но в последнем абзаце, на который, пробежав всё взглядом, заглянула Арина, значилось, что несмотря на все эти будто бы бесспорные цифры, банк считает возможным простить Арине имеющуюся задолженность.

Через два дня они сидели с Ниной в том же кафе, где  Арина поведала о своих проблемах, и наслаждались изысканным десертом из вбитых сливок с ягодами, празднуя победу.
― Спасибо, Нина, если бы не ты, мы с бабушкой пропали бы…
― Да ладно, не скромничай, ― улыбнулась Нина, ― я подключилась только потому, что ты сама не сдавалась. Невозможно помочь человеку, который сам себе подписал приговор. Это ты молодец! У любого монстра всегда есть слабое место, ахиллесова пята. Никогда не надо сдаваться сразу. Давай закажем ещё эту вкусноту на вынос, для твоей бабушки.
Подходя к их столику, официантка не могла не улыбнуться: до того радостными и сияющими были лица этих двух девушек.